25/06/2021
Дорогие друзья!
С радостью презентую книгу нашего маститого автора, замечательного человека с очень интересной судьбой, возглавлявшего КГБ Чечено-Ингушской республики в начале 1990-х!
Книга во многом автобиографична, посвящена непростой теме депортации чеченцев в степи Казахстана, которую мало кто затрагивал в литературно-художественных произведениях.
Привожу рецензию на неё другого нашего уважаемого автора – Геннадия Пискарева, заслуженно получившего премию "Золотое перо России"!
Темнота нужна, чтобы все кошки
казались чёрными
(народное речение)
С отражения этой зловещей «черноты – темноты» и начинается новое произведение А. Хатаева с интригующим названием «Звёзды светят всем».
Его своеобразное творчество хорошо известно уже многим читателям по книгам, наполненным зачастую неимоверной болью за беды, что преследуют из в века в век наши народы. Но не только этим горьким сопереживанием знамениты они, но и благодатным теплом, помогающим не «окоченеть» окончательно человеку в жестоком, неровном, лопающемся от злости и зависти мире.
В данной же книге писатель-гуманист, начавший рассказ свой о героях величайшей битвы Второй мировой войны – Сталинградской, обозревая ужаснейшую картину кошмаров на волжских берегах, подымается как бы, подумать только, на какой-то неведомый ранее виток окрылённости что ли.
В дыму пожарищ, запепелённых городских руин, он по-особому видит вдавленных в чёрную землю советских солдат, но не раздавленных, способных и в том огненно-жутком аду остаться людьми – с верой в душе, улыбкой, любовью и состраданием, перед чем, как известно, спасовал изощрённо-озлобленный враг – фашист.
Сохранившие суть человека, божественного творения, бойцы Красной Армии видели небо. Предрассветным утром, в густых облаках, пропитанных запахом крови, гари и пепла, им открылось небо в сияющих звёздах. Так открылось оно и главному персонажу повести А. Хатаева комбату Леониду Марковичу Восковцеву.
И это он, коммунист, идя в штыковую жёсткую схватку с ненавистным врагом, смог услышать сквозь отборный мат разгорячённых бойцов шёпот молитвы. Как клятвы. Произносимый странным «комсомольцем», чеченцем Алхазуром, отказывающимся принимать перед боем даже законные наркомовские 100 грамм. Там, в огненном пекле, на рубеже жизни и смерти таких «странностей» было немало. Во всяком случае, о них, спустя годы, начнут разглагольствовать некоторые самодовольные «продвинутые», непонятно куда, неблагородные потомки солдат, сложивших головы за сытое счастье чад своих, их свободу и независимость.
«Странности», «странности». Таковой, наверное, может показаться и та тирада, что прозвучала в оппонируемой книге А. Хатаева: «Город, который носит имя советского вождя (т.е. И. В. Сталина) фашистам сдать нельзя!». Повторюсь, такие пронзительные слова прозвучали в произведении чеченца, яркого, верного сына народа, который, как никто, пострадал от сталинской репрессии. Кажется, всё это и впрямь нелегко принять, и объяснить простым, обывательским разумом, в вялом течении жизни. Ну, а когда совершаются события библейского, вселенского масштаба: война с миллионами жертв, беспощадная битва с сатанинскими силами?
И когда «злой чечен», в данном случае Алхазур, совершает величайший человеческий подвиг, отдаёт «жизнь за други своя». А перед этим спасает комбата Восковцева, истекающего кровью с оторванной рукой, предложив сдать свою кровь для переливания, редкой, но такой же, что и у командира, группы. Это произошло как бы случайно, Алхазур мог и не оказаться рядом с умирающим Леонидом Марковичем. Но это произошло. Провидение? Божий промысел?
Восковцев – воин и созидатель, русский человек с его высокой нравственностью, наделённый Богом величайшим качеством любить человека, потому что он сам Человек, обмер, увидя безвинно брошенных на выживание людей – земляков, однородцев фронтового товарища Алхазура, коего считал теперь своим побратимом, братом по крови.
Он вглядывался в измученные, тревожные, почерневшие от дыма и копоти лица мужчин и женщин, коих оторвали от родных очагов, в скелетные силуэты детишек, на глазах которых бериевские отморозки расстреливали домашний скот, жмущихся к ногам ребятишек доверчивых козлят и ягнят, и вспарывали пуховые, собранные пушинка к пушинке, перины. На них даже матери их не ложились – берегли.
Восковцев всё думал, а вдруг он увидит страдалицу – мать «побратима», навестить которую и рассказать о сыне её он поклялся на братской могиле. Тогда этой встречи не состоялось. Чувства же, выражающиеся в способности переживать за судьбы других, быть нужным им, жило в Восковцеве постоянно, заставляя принимать достойные решения. Снова и снова стонать раненому сердцу, что видит гораздо лучше, чем самые зоркие глаза.
Давно уже люди не гибнут от разрывов мин и снарядов, но война продолжается – безымянная, тихая. И есть убийцы, занявшие ключевые высоты, есть их сподвижники, готовые лоб расшибить, заставь лишь молиться. Они, не задумываясь, разберут по частям человека, а потом забудут собрать.
В хатаевской повести таких «ярких» персонажей, с коими сталкивается главный герой Восковцев, хватает. Не мне пересказывать, что испытывал «Маркович» и автор книги, об этом поведавший, надо читать творение. Тогда лишь содрогнёшься от мерзости, глубины падения тех особей, что возжелали властвовать над другими. Не просвещать народ, давая ему достойную работу, а вырывать её из мозолистых рук. Они, возведшие несправедливость в ранг политики, сделали всё, чтобы кое-кто из молодых не желал и даже боялся видеть картины простой жизни тех же вайнахов, отражённые в глазах стариков.
Эта движущая огромная сила вайнахов, наверняка, помогала не терять достоинства своего, скажем, лётчику-ассу Сулиму, оказавшемуся среди выселенных обездоленных односельчан – всегда до синевы выбритому и в начищенных сапогах. Не она ли, эта чудодейственная сила, помогла чеченским женщинам, сумевшим у промерзшего вагона, в степи, развести огонь, накормить детей. Конечно, странный народ эти женщины... Если что не приняли сердцем, то умом и вовсе отвергнут, – такие слова тоже звучат в книге Ахмета, в книге, где стоит ещё раз отметить, нет прямолинейных суждений. Сердце – генератор души и тайник совести. Там кроется божественное начало человека. И огонь жизни не гаснет. Дорожи им, человек, преодолей мрачный туман бесчувствия, поставь заслон бьющей в окна метели. Она должна знать, что есть в доме огонь. Иначе, как резюмирует героиня многих произведений Хатаева, простая вроде бы, на самом деле праведная женщина Ефросинья, холод будет рваться внутрь через невидимые даже глазу щели. Он покроет сначала красивым, а потом смертельным белым инеем – саваном – всё живое вокруг. Не сотвори своими руками погибель себе, человек. Открой Царство Божие в душе.
И тогда увидишь сияющий мир, мир искромётного праздника и танца такого, какой узрел «выдвиженец» Восковцева, чеченский мальчишка Эди. Увидел в неподражаемых, но столь близких сердцу движениях гениального соплеменника Махмуда Эсамбаева.
Усмотри красоту, человек – поруку собственного спасения, как и великий факт слияния крови горца Алхазура и русича Л. Восковцева. Случай в общем-то рядовой и не единичный в годы войны. Возведённый талантом художника в ранг величественнейшего символа стремления народов к единству и братству, он стал стержневым в повести Ахмета.
Встреча Восковцева с матерью побратима Алхазура – встреча не со страдающей женщиной, чего так боялся герой, а с умудрённой опытом и годами матерью, способной, когда надо, сдержать даже непослушные слёзы. Оттого её образ, как Родины-матери: гордой, величественной и горячо любящей, становится залогом надежды и веры в добро.
И забурлил на земле Алхазура праздник. Всеобщее ликование. Поворотный знак в укреплении согласия, мира и братства народов. Просыпается «дыхание спящих ветров» – тёплых ветров цветущей весны и клокочущей жизни. Стало быть, в будущее можно смотреть веселее.
Геннадий Пискарёв
Публицист
Лауреат премии
Союза журналистов
